?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
речь Джека Мэтлока на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай»
angl_f_dth
Уважаемый господин Президент! Господин модератор! Дамы и господа!

Я хотел бы поблагодарить организаторов за возможность присоединиться к вам на этой конференции и за то, что вы предоставили мне возможность выступить наравне с такими уважаемыми ораторами. Я займу лишь несколько минут вашего внимания. Я, собственно, так и собирался, но думаю, что мне потребуется чуть больше времени, чем я думал.

Я не собираюсь говорить напрямую о том, что говорили предыдущие ораторы, это всё было очень интересно. Я хотел бы немножко задуматься над тем, как разрешали кризисы в прошлом. В конце концов я тот, кто выжил, можно сказать – я некий антикварный экземпляр, тот, кто пережил «холодную войну». Я ушёл со службы в госдепартаменте США уже давно. Много что произошло, я раздумывал над тем, как же всё то, что было, соотносится с сегодняшним днём. В общем‑то, соотносится. Оглядываясь в прошлое, на начало 1980-х годов, когда ещё была в разгаре «холодная война», я могу вспомнить о том, что в то время те, кто давал советы президенту Рейгану, говорили о том, что необходимо разработать план переговоров – собственно, нужно вести переговоры по прекращению гонки вооружения. Мы не надеялись на то, что «холодная война» полностью закончится, но мы по крайней мере начали думать над тем, в чём же суть проблемы.

Мы сейчас комментируем то, что начинается вторая «холодная война», мы на пороге этого, и это подогревается различными обвинительными речами, что напоминает о «холодной войне». Но я бы сказал, что вопросы, которые стояли на повестке «холодной войны», были намного глубже с идеологической точки зрения. В то время мы находились в очень опасной гонке вооружения, участвовали обе страны, и постоянно сталкивались с конфронтацией, которая охватывала практически весь мир, проблемы были значительно больше по масштабу.

Как же мы смогли выбраться из той ситуации? В общем‑то, это произошло, закончилась «холодная война», руководство Советского Союза и ведущие европейские страны всё это сделали через переговоры. Я не буду углубляться сейчас в детали, я, собственно, написал об этом целых три книги, я описал всё очень подробно. Но каждое соглашение, которое было заключено с СССР, отвечало, в общем‑то, интересам СССР. Мы создали повестку дня совместно с переговорщиками с советской стороны. Большинство участников обращали очень большое внимание на то, что происходило во время встреч руководителей наших стран. Это подразумевало огромный объём работы на всех уровнях и практически беспрерывные консультации. В какой‑то момент мой офис был загружен работой по 87 различным направлениям на уровне экспертов, на уровне консультантов и советников. Мы хотели сделать следующее: найти приемлемый конец, завершение всем этим проблемам, особенно найти способ прекратить совершенно бессмысленную и очень опасную гонку вооружений.

Несколько соображений, которыми я хотел бы поделиться с вами, имеющих, как мне кажется, отношение к сегодняшнему дню. Во‑первых, когда генеральный секретарь господин Горбачёв встретился с президентом Рейганом впервые, один из моментов, по которому они пришли к соглашению, был следующим: в ядерной войне никто не может быть победителем, соответственно не должно быть такой войны между нами. То есть обе стороны сняли вопрос войны с повестки дня сразу же и больше не угрожали друг другу этим на всём протяжении переговоров.

Дальше пришло осознание: а зачем мы тогда наращиваем вооружения, если не собираемся этим пользоваться? Мы фактически заставляем наш народ жить в очень опасном мире, потому что могут быть всякие чрезвычайные ситуации, может возникнуть ситуация утери контроля над вооружением. Такая приверженность идее была основным моментом, который позволил нам двигаться вперёд. На самом деле мы действительно не угрожали друг другу. А сейчас я периодически слышу, что мы не должны снимать военные действия с повестки дня. Я помню, что мы закончили «холодную войну» на самом деле, когда сняли этот вопрос с самого начала повестки.

Конец «холодной войны», как я уже сказал, был достигнут через переговоры. И все выиграли от этого. Это произошло задолго до того, как произошёл распад Советского Союза. Один из обманных мифов, с которым мы сталкиваемся сегодня (конечно, это влияет на политику и на отношения, которые существуют сейчас), заключается в том, что «холодная война» закончилась с развалом Советского Союза и что это было некое насаженное извне, Западом, решение. На самом деле это не так. Я знаю, что это мнение бытует и на Западе, и здесь, но это не соответствует фактам. Факт заключается в том, что окончание «холодной войны» было предрешено в результате переговоров в декабре 1989 года и затем реализовано до конца. И мы, и советские дипломаты сотрудничали по многим вопросам для того, чтобы пробраться сквозь эти дебри, эти развалы, которые нам достались в ходе «холодной войны». И во всех мемуарах было сказано о том, что, когда Рейган и Горбачёв расстались, они расстались как партнёры. Рейган никогда не говорил: мы выиграли в «холодной войне». То есть он нас даже предупреждал о том, когда мы отправлялись на переговоры, что если будет найдено какое‑то решение, то не надо считать себя победителями в этом, потому что решение должно удовлетворять обе стороны, соответственно нельзя говорить о том, что Запад победил в этом.

Как же распался Советский Союз? Это произошло по внутренним причинам. Говорят о том, что Запад развалил Советский Союз, но это то, что меня поражает. Это распространённый взгляд среди людей, но на самом деле они не всматриваются в то, что действительно уже произошло, и не задумываются над этим. На самом‑то деле, по крайней мере в том, что касается США и наших основных европейских союзников, мы старались как могли для того, чтобы помочь Горбачёву создать добровольную федерацию. Мы старались как могли убедить Ельцина, который к 1991 году был уже избранным лидером РСФСР, сотрудничать с Горбачёвым и сохранить страну единой.

Да, конечно, мы были убеждены в том, что три балтийских республики должны приобрести независимость, восстановить её, но мы предполагали всё‑таки, чтобы все остальные 12 республик объединились в добровольный союз. Как же случилось так, что они разошлись? Кто был тот лидер, который развалил Советский Союз? Это выбранный Президент России Борис Николаевич Ельцин, который в сотрудничестве с лидерами Белоруссии и Украины, на самом деле это было так, объявил об окончании существования Советского Союза. Да, Запад как бы стал причиной такого окончания существования государства, это подразумевается. Был ли распад Советского Союза трагедией? Я бы не назвал это огромной геополитической проблемой, трагедией XX века, но, безусловно, это было определённым негативным явлением, феноменом XX века. Когда это произошло, я написал об этом книгу. Я, конечно, не мог удержаться, чтобы не открыть бутылку шампанского и не поднять тост.

Я думал, что всё‑таки могли быть найдены лучшие решения. Даже когда Президент Буш ездил в Киев, это было 1 августа 1991 года, он обращался к Верховной Раде, рекомендуя напрямую, чтобы украинцы и другие небалтийские республики заключили договор с Горбачёвым: не нужно уходить в убийственный, губительный национализм; свобода и независимость не есть синонимы, даже если вы выбираете свободу.

Именно поэтому меня очень обеспокоила ситуация, когда мы неоднократно слышали о том, что это произошло по вине Запада или США, что они виноваты в распаде СССР. Можно винить кого угодно, но в конечном итоге это был избранный руководитель РСФСР, который не готов был к тому, чтобы произошла добровольная организация объединения, и он не поддерживал эту мысль.

Ещё хотел бы сказать буквально кратко о том, что мы часто слышим риторику относительно однополярного и многополярного мира. Сейчас, мне кажется, мир бесполярен, потому что то, как он развивался последние несколько десятилетий, показывает, что очень много сил было забрано из рук

США. Они не определяют всё. Я говорю сейчас не только о неправительственных организациях или различных преступных группировках, террористических группировках, я не только об этом, а в целом. Власть сейчас очень сильно размыта. И идея того, что это когда‑то могло быть или было применено одной державой, мне кажется заблуждением.

Я думаю, что уже практически исчерпал своё время, но хотел бы сделать несколько комментариев относительно сегодняшнего дня.

Ситуация на Украине, конечно же, одна из основных причин полемики и напряжённости, которые существуют сейчас между США и Россией, а также между Евросоюзом и Россией. Я понимаю, что у меня нет времени на то, чтобы углубляться в этот вопрос, но хотел бы в целом сказать, что некоторые действия России были очень разрушительными для России в долгосрочной основе. Я не уверен, что создание некоего прецедента в отношениях с таким ценным соседом и создание определённых отношений является способом разрешения ситуации, на этом можно получить какие‑то дивиденды или как‑то процветать. Мне кажется, что не в интересах России поддерживать такую ситуацию, поощрять её.

Что больше всего меня беспокоит в текущих отношениях между США и Россией, так это то, насколько мы позволили себе остановиться и затормозиться в вопросе ограничения вооружений. Необходимо продолжать работу, которая обеспечивает безопасность, и это связано также с нашими военными арсеналами. Я бы сказал, что это некий «слон», который присутствует здесь невидимо, но если мы не проявим осторожность, он опять займёт всё место, всё пространство. США и Россия должны возобновить очень интенсивные обсуждения ядерного оружия для того, чтобы восстановить совместные гарантии безопасности данного вида вооружения, и начать процесс, который бы привёл США и Россию к тому же уровню, что и другие ядерные державы. И другие ядерные державы также должны подключиться к подобному процессу. Это очень важно.

Я, конечно же, не нахожусь в том чине, чтобы говорить сейчас от имени правительства, но как гражданин страны я должен сказать, что со стороны России должен быть интерес для того, чтобы выдвигать этот вопрос на повестку дня, чтобы было достигнуто одобрение и состоялось сотрудничество по этому вопросу с Президентом Обамой.

Текущая конфронтация, с которой мы опять можем столкнуться, конечно же, не подразумевает использования ядерного оружия. Всё‑таки наши руководители не безумны. Но это не исключает других проблем. Мы сейчас работаем в таком режиме, когда не можем исключить самого худшего.

Безусловно, обе стороны испытают огромное политическое давление. Мы помним о наших ядерных потенциалах и о том, что может произойти. Тогда это будет очень и очень опасный мир.

И наконец ещё несколько слов. Мы говорили об угрозах и о сотрудничестве против них. Мы говорили исключительно о терроризме и военной угрозе, в какой‑то степени об экономике. Но есть ещё большие угрозы, мне кажется, с которыми столкнутся мои внуки и дети: это сочетание экологических проблем, неспособности государств функционировать во многих частях мира, неравенство между богатыми и бедными, недостаток внимания к тому, чтобы заботиться о земле, которая нас вскармливает, как говорил Папа Франциск. Эти проблемы нельзя решить без сотрудничества не просто между Россией и США или между Евросоюзом и Россией – это должно быть более широкое сотрудничество. Но, если мы думаем о сотрудничестве в будущем, нужно также не забывать о более широких, возможно даже более серьёзных, вопросах.

Большое спасибо.

итоговая пленарная сессия XII заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай»



Сочи